Линда Йеллин

Кристофер за столом проявил необыкновенную галантность. Восхищался жарким. Умилялся, как красиво сложены салфетки.

И вообще – осыпал меня комплиментами.

– Вы – такая милая пара,  – заливался соловьем он, сидя напротив меня.  – Вот у вас – настоящая жизнь. Настоящий дом. Работа, которая по душе. И вы любите друг друга.

– Ты тоже мог www.medicalbooks.ru бы иметь все это.

– Нет, только не я,  – тоскливо протянул он.

Я слегка подалась вперед.

– Так приятно поболтать за обедом, не правда ли?

– А кто ж молчит за столом?  – Я выпрямилась.

– Как насчет десерта? У меня есть мороженое – твое любимое.

– Нет, спасибо. Наверное, не стоит,  – отозвался Кристофер.  – Похоже, мне пора.

– Не уходи. Я хочу, чтобы ты дождался Майкла. Вы непременно подружитесь.

Кристофер схватил стопку грязной посуды и понес ее на кухню.

– Нет уж, я лучше пойду.

Выйдя из кухни, он направился к входной двери. Я сопровождала его. И здесь он сделал нечто весьма необычное. Он повернулся и поцеловал меня. Конечно, дружеский поцелуй, без сомненья. Но все же – в губы. И не успела я собраться с мыслями, чтобы как-то отреагировать на это, как он скрылся за дверью, пробормотав на прощанье что-то вроде «до свиданья».

А я постояла несколько минут, отдышалась и направилась на кухню, где дала настоящий бой грязной посуде. Затем достала из холодильника мороженое и уже в гостиной стала ожидать возвращения супруга.

Он явился минут через пятнадцать, такой красивый и важный в своем темно-голубом костюме и такого же цвета шерстяном пальто. От него прямо-таки исходил завораживающий дух уверенности, уравновешенности и рассудительности.

– Привет, жена!  – улыбаясь, произнес он. Похоже, Майкл пребывал в отличном расположении духа.  – А где же наш гость?

– Он куда-то торопился,  – ответила я, нежно, как любящая жена, целуя его в губы.

– Обидно,  – закручинился Майкл.  – Было бы неплохо поближе познакомиться с ним.

Майкл отобедал, вольготно расположившись на полу своего кабинета, перед телевизором. Он увлекся созерцанием какого-то очередного баскетбольного матча, а я устроилась на кушетке неподалеку, наблюдая, как он вперился в свой любимый ящик.

Обычно моя голова соображала совсем неплохо. Но сегодня вечером, похоже, она не варила совсем. Я целиком отдалась мечтам о возможной близости с Кристофером. Интересно, каковы в действительности размеры его бицепсов? Может быть, он подкладывает вату в свой свитер? Интересно, а грудь у него – волосатая? У Майкла растительность на груди почти отсутствовала. Помню как-то ночью, устав от любовных игр, мы принялись считать эту жидкую поросль и остановились на числе «тридцать два». Мне почему-то казалось, что грудь Кристофера – само совершенство. Мне пришло в голову, что я не раз видела, как, стоя в холле конторы, он при разговоре все время покачивает бедрами, словно бы занимаясь какой-то сексуальной утехой. Совсем недавно я была просто загипнотизирована этими бедрами! А каким взглядом он ощупывал мои груди во время наших разговорчиков?

Я ничем не могла объяснить себе притягательную привлекательность этого бабника. Наверное, Майкл был прав – я совсем не могла мыслить логически.

А две недели спустя после так называемого «званого обеда» мы с Кристофером вылетели вновь в Лос-Анджелес, чтобы организовать рекламную компанию для нашего лучшего клиента. Именно там, в отеле, я и соблазнила его. По крайней мере, мне кажется, что это сделала я. Помню, он предложил размять мне спину после того, как я пожаловалась, что она затекла после многочасового сидения на просмотре. Но я и не думала сопротивляться, когда массаж спины перешел в массаж всего остального.

Для него секс был восхитительной игрой, шумной и неистовой, в то время как Майкл относился к нему как к чему-то возвышенному и хрупкому.

– Ты вынослив, как тридцатилетний, и настойчив, как семнадцатилетний,  – сообщила я ему, распластавшись на кровати и все еще не в силах прийти в себя от изумления. Он примостился рядом, массируя мои ступни, останавливаясь лишь на минуту, чтобы поцеловать мне очередной палец.