Линда Йеллин

– Все будет в порядке,  – убежденно заявил Майкл и, как бы подводя конец нашей туалетной дискуссии, повесил полотенце.

– Я хочу мороженого,  – решила переменить тему я, чувствуя, что дальнейшее обсуждение может завести нас Бог знает куда.  – Будешь ореховое?

– Ну, зачем тебе это?  – удивился он.  – Опять поправишься!

Молча показав язык его отражению в зеркале, http://oz-gifts.ru я отправилась на кухню.

Мне никак не удавалось наладить свою жизнь.

Никак не могла заставить себя любить его так, как хотела. Или как привыкла любить его. И не получалось притворяться, что все идет нормально.

Главной проблемой для меня стала ложь. Возможно, чтобы взять новый жизненный старт, нам обоим требовалось сначала честно во всем разобраться.

Часто в дамских журналах мне приходилось читать о том, что делиться деталями своей интимной жизни с окружающими по меньшей мере бестактно. А вот Пайпер настаивала на том, что скрывать такие вещи от близких, значит, культивировать в себе ложь: Писали, что сознаться в измене, значит переложить груз собственной вины на плечи своей супружеской половины. А Пайпер утверждала, что главное в браке – доверять друг другу, заботиться друг о друге в трудные моменты. Да, времена наступили для нас действительно нелегкие, и взаимное отчуждение пугало меня. И мне казалось, что обе точки зрения имеют право на существование.

Но так как советчики-писаки были далеко, то я решилась довериться профессиональному опыту своей подруги и поделиться с Майклом грузом своих печалей. Я надеялась, что он отнесется к моим шашням с Кристофером как к глупой непростительной слабости. Но сможет ли Майкл простить мое предательство, если он привык презирать любое проявление малодушия? О Боже! Как я могла причинить такую боль Майклу? Я боялась этого разговора. Но еще больше я не хотела продолжать семейную жизнь в роли домашней актрисы, а не преданной жены.

Я никак не могла придумать – с чего начать. Размышляла, как подвести мужа к объяснению. .. В какой обстановке? Что будет лучше признаться, когда он в хорошем настроении? Может, он будет в состоянии понять? Или наоборот, когда он не в духе? И тогда лишнее огорчение не сделает погоды?

Как-то раз он в хорошем настроении сидел на краю постели и готовился ко сну. Я набралась храбрости и заговорила.

– Дорогой, я должна кое-что сказать тебе,  – начала я, стоя в дверях. В тот день на мне было голубое платье с короткими рукавами, туго стянутое в талии черным поясом. Мне казалось, что Майкл будет меньше сердиться, если я буду хорошо выглядеть.

– Что-то тут пыльно,  – пробурчал он.  – Стоит пропылесосить.

– Да, хорошо,  – кивнула в знак согласия я, даже не прислушиваясь к тому, что он сказал.

– Помнишь, когда я говорила, что люблю Кристофера как друга. ..

Майкл пока слушал меня не особенно внимательно. Я набрала воздуха и продолжала:

– . .. Но я любила его несколько более того,  – выпалила я.

Повисла тишина. Я видела, как Майкл медленно оборачивается ко мне. Целая вечность промелькнула, прежде чем он спросил:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, э, я. .. очень его любила,  – моя решимость улетучивалась с каждым произносимым звуком. И продолжать мне ой-ой как не хотелось!

– Но ведь вы были хорошими друзьями,  – рассуждал между тем Майкл.  – А это в порядке вещей – любить хорошего друга, не так ли?

Я продолжала стоять в дверях, в поисках опоры привалившись к косяку, нервно сжимая и разжимая пальцы. А Майкл все внимательнее присматривался ко мне.

– Ничего не понял – о чем это ты. ..