Линда Йеллин

– Дорогой, ты не находишь, что ведешь себя по-свински?  – спросила я его как-то раз, наблюдая, как он натягивает штаны.  – Как это все твои подружки мирились с этим: «кончил дело – гуляй смело»?

– Но в Колорадо у меня был свой дом,  – напомнил Кристофер, заправляя рубашку в брюки.

– И почему же ты не можешь обзавестись своим углом здесь? Бьюсь об заклад, даже Филу Донахьо не удастся отыскать еще трех парней твоего возраста, все еще держащихся за материнскую юбку.

– Но ведь это – временно. ..  – Кристофер застегивал молнию.

– Временно?

– Все это так ново для меня. ..  – он достал расческу.

– Секс? www.o-pop.ru

– Нет. Наши отношения. Ты и я. Мне жаль, что у вас с Майклом все так вышло. Как будто это я виноват.

– Ты льстишь себе.

– Ну, а мне все равно не по себе,  – он отвернулся к зеркалу и принялся причесываться.

– Извини, что не осталась замужем только ради твоего удовольствия.

Закончив туалет, он убрал расческу в карман и склонился, чтобы поцеловать меня на прощанье.

—Ты такая теплая, розовая и соблазнительная сейчас,  – промурлыкал он.

– Да,  – сварливо откликнулась я.  – Думай об этом всю дорогу, пока мчишься к своей мамочке!

Я сменила работу.

И даже не только из-за того, что сменила фамилию. Просто нашла место, где платили побольше, да и должность предложили повыше. К тому же, работать там, где никто не знает о твоих передрягах, все-таки легче.

Теперь в паре со мной опять работал мужчина. Слава Богу, обремененный тремя детишками и женой, которую просто обожал. Звался он Недом Дибом, и мы обслуживали международный табачный синдикат.

Когда я нанималась на службу, мой новый босс, Дирк Уитмер, худющий с козлиной бородкой мужичок с манерами саксофониста из бара, спросил, не испытываю ли я угрызений совести, рекламируя сигареты? «Нет,  – ответила я,  – никаких эмоций». Какие могли быть угрызения совести, если я добилась положения, о котором можно было только мечтать? Однако не успела я привыкнуть к своим новым обязанностям, как вожделенная должность уже казалась мне мелкой и незначительной.

Первым импульсом было позвонить Майклу. Десять лет он выслушивал мое нытье о том, как бы хотелось найти самостоятельную творческую работу. Мне казалось справедливым сообщить ему, что я ее все-таки нашла. Мне и в голову прийти не могло, что ему будет все равно. Действительно, он был очень вежлив, разговаривая со мной по телефону. Сказал, что я вышла на новый качественный уровень и все такое прочее. И повесил трубку.

Как это ни странно, мне не хватало моей прежней не слишком веселой жизни. Я испытывала смутную ностальгию по занудным баскетбольным матчам. Скучала по звяканью ключей у двери. Иногда мне даже не хватало рыболовных удочек, падающих на голову из шкафа.

Единственное, что осталось мне – это письма от свекрови. Полные сплетен и новостей, они приходили обычно раз в месяц. Подписывалась она «С любовью, мама В. ». Как будто она не знала, что мы с Майклом разошлись. «. .. Как работа? .. . Надеемся скоро увидеть тебя. .. Были в гостях. .. Жаль, что вы с Майклом не приехали. .. » И все в том же духе. Казалось, сейчас она любит меня больше, чем в мою бытность женой ее сына.

Я отвечала ей вполне нейтрально. «Все в порядке. .. С работой все нормально. .. » А вот отец Майкла никогда мне не писал и не передавал никаких пожеланий. Впрочем, мне было хорошо известно отношение этого пуританина к разводам.