Линда Йеллин

– Ты сохранила чудесную способность смотреть на мир глазами ребенка. К сожалению, я ее утратил.

Со всей возможной силой я обхватила его и прижалась к его мокрой груди.

– Наверное, ты устал, но я хочу еще. ..

Мне казалось, что за месяцы нашего общения мне удалось хорошо узнать его. Но, как это сейчас выяснилось, я сильно заблуждалась. Говорить такое бывшему моряку. .. Майкл разразился тирадой самых жутких ругательств, какие я когда-либо слышала. А потом приник http://o-perfum.ru губами к моему уху и жарко выдохнул такое. .. что я до сих пор желаю забыть. И не могу.

– Но это ужасно! И не просто ужасно, а невозможно физически!

– Конечно, конечно,  – лукаво засмеялся Майкл и, подхватив меня на руки, потащил в спальню.

И мы опять занимались любовью, как это делали многие поколения людей до нас. Правда, я старалась не задевать его шрам.

– Когда я с тобой, мне кажется, что я растворяюсь в космосе,  – шептал он потом, когда мы лежали обнявшись.

– Не отодвигайся, пожалуйста,  – попросила я, прижимаясь губами к его шее. Я никак не могла наглядеться в его прекрасные глаза.  – Может быть, займемся чем-нибудь еще? Давай поговорим. Как у тебя с религией, а? Интересно, верит ли в Бога сын учителя воскресной школы?

– Не верю,  – признался Майкл. Казалось, он был удивлен этому вопросу.  – До службы, до Вьетнама, я ходил в церковь. Но после – никогда.

– И почему так?

Майкл лежал на спине, уставившись в потолок. Размышляя, он пожал плечами. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.

– Потому что я знаю, что Бога нет.

Я принялась ласково поглаживать его бедро.

– Здорово. Но я могу поклясться, что только я его видела.

Однако Майкл даже не улыбнулся. Я перевернулась на спину, положила голову на его руку. Так он был ближе. Ох, как быстро у него меняется настроение!

– Я видел столько зла, Фрэнни! И нечего тебе об этом слушать. А мне не стоит говорить.

—Ты уверен в этом?

Он повернулся и задумчиво поглядел на меня.

– Я не хочу говорить об этом. И даже думать не хочу. Это – не для твоих очаровательных ушек. Я хочу защитить тебя от зла.

Правда, я так и не поняла тогда, от чего он хочет меня защитить, от зла жизни или зла, таившегося в нем самом.

– Я хочу быть сильным с тобой.

Так трогательно было это слышать от этого огромного и мужественного человека. Это признание заставило меня почувствовать к нему еще большую нежность. Я с трепетом прикоснулась к его лицу.

– А ты общаешься со своими фронтовыми друзьями?

– Друзьями?

– Во всех фильмах у солдат есть фронтовые друзья. ..

– Нет. И давай об этом закончим.

– Ну, Майкл,  – продолжала я,  – неужели там, во Вьетнаме, у тебя не было друзей? Ну, тех, у кого ты мог, к примеру, занять мыла, или открывалку, или патронов? Ведь были, а?

– Только за один месяц у меня сменилось трое соседей по палатке. И все они были чудесные ребята.

– И вы даже не перезваниваетесь?  – Казалось, никакие силы не могут заставить меня сменить тему разговора.  – Неужели не тянет встретиться и вспомнить всякие военные истории?

– Фрэнни, они все погибли.  – Майкл произнес это так медленно и с такой болью. Казалось, он сам придумывал незнакомые слова.

– Ой! Извини! Мне не стоило. ..