Линда Йеллин

– Я – психиатр,  – ответила Пайпер.  – И я категорически отрицаю возможность того, чтобы у человека возникло http://www.businessbookpress.ru то, что сейчас у Майкла.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты говорила, что это – глиома четвертой степени?

– Да. Ну и что?

Пайпер снова крепко обняла меня.

– А то, что в Спрингфилд тебе лучше отправиться как можно быстрее.

Так как уснуть я все равно не могла, то решила написать Майклу письмо. Думаю, первый проект Конституции был закончен гораздо быстрее.

Сочинив текст, я переписывала его снова и снова, пока, как мне показалось, не написала именно то, что хотелось: «Дорогой Майкл, мне становится плохо, когда я думаю о том, что ты болен. Мы с тобой как бы связаны одной нитью – если тебе тяжело, я тоже не нахожу себе места. .. '«

Конечно, я не смогла выразить все свои чувства, всю любовь на бумаге. Я боялась, напиши более откровенно – и цензура в лице Гордона встанет на пути моего послания к Майклу. Потом я стала гадать, как он его получит. Возможно, одна из сестер прочитает его вслух? Как он сам сможет одолеть его? Не знаю. Я так мало знаю.

Утром я отправила письмо «заказным» и могла не беспокоиться, что оно затеряется в недрах почтового ведомства.

А несколько дней спустя я вспомнила о Весе.

Сообщил ли ему кто-нибудь? Ведь он был лучшим другом Майкла и нашей семьи. А Клиффорд и Бенни – они знают?

Знают, все знают. Некто, посещающий один храм с семьей Ведланов, покупая у Бенни урну для мусора, поведал тому о происходящем. Они были страшно возмущены, что никто не подумал даже позвонить им. .. А я злилась на Веса, что он не позвонил мне. Но я ничего не сказала. Сейчас это все отошло на второй план.

Мы поговорили о Майкле, но так, как будто бы он уже умер. «Помнишь, как он делал это? .. » «А помнишь, как он делал то? » Я рассказала, что родители хотят перевезти Майкла в Спрингфилд.

– Рад, что они собираются сделать это,  – сказал мой собеседник.  – Я буду ездить к ним каждый день, мы станем ходить в кино. Есть гамбургеры. А если он не сможет играть в гольф, то хоть посидим, посмотрим. Это будет здорово!

Целыми днями я старалась не отходить от телефона.

Боялась пропустить звонок. Гордона? Майкла? Чей-нибудь. Прошло уже две недели. Майкл уже должен был находиться в Спрингфилде.

Время я проводила, читая книги о смерти. О раке. О неизлечимых болезнях. «Смерть в Венеции», «Смерть торговца». Если проходя мимо книжного магазина я замечала на обложке слово «смерть», то тут же вытаскивала кошелек.

– Ты делаешь себя несчастной,  – говорила моя мать, видя, что я читаю.

– Повышаю свой образовательный уровень,  – огрызалась я.

– Доведешь себя до сумасшествия. Ну, позвони же туда. И хватит, пожалуйста, делать вид, что ты стоишь на краю могилы.

В конце концов, я решила последовать ее совету.

И как же Гордон был рад, что я позвонила!