Линда Йеллин

Правда, в основном Вес больше молчал. Просто он позволил, наконец, выговориться несчастному Майклу. Чего никак не могла booksforeign.ru добиться я, все время перебивавшая его.

– Похоже, старик, мне уже не выкарабкаться,  – говорил Майкл.  – Знаю, что умру. Ведь я обуза для родителей. ..  – он запнулся,  – и, кажется, для всех. .. И вообще, я жестокий негодяй. ..

– Жестокий?  – удивился Вес.

– Это потому, что я не хочу сдаваться,  – терпеливо объяснил Майкл.

– Послушай, милый,  – не выдержала я,  – но ты совсем не жесток. .. Ты прекрасен! Ты пытаешься. .. Никогда ты не был жесток по отношению к нам. Пожалуйста, не сдавайся. Ты непременно должен жить!

Боже, опять болтовня! Пустая болтовня! Вес укоризненно посмотрел на меня. И Майкл тоже уставился на меня. И улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Вдруг он рассердился.

– Ты чему радуешься?

Я перестала улыбаться. И, естественно, замолчала.

Но Майкл сердился на меня всего одно мгновенье. А уже через минуту он стал говорить, что пропадет без меня. Боже, как это было похоже на мое замужество, правда, теперь сжатое по срокам до одной недели!

– Ну, никто и не просит тебя выкарабкиваться,  – вдруг сказал Вес.  – Если тебе так уж необходимо скорее сыграть в ящик, что ж – валяй!

А Майкл все говорил и говорил о своих хворях. .. Боже, как же мне хотелось быть такой же умной, как Вес! Я проводила его до машины и призналась, как была рада повидаться с ним. Он пообещал, что завтра приедет с Клиффордом.

– А Бенни еще не появлялся? Кто-нибудь сообщил ему?

– Он все знает,  – отозвался Вес.  – Но он просто еще не готов прийти сюда. ..

На ужин Майкл поел рис. И виноград. Гордон обрывал ягоды с кистей и передавал ему, а Норма выговаривала мужу:

– Ты же знаешь, что он не любит этого!

– О, извини!  – тут же отозвался Майкл.  – Мне так неловко.

После ужина они, наконец, оставили нас в гостиной вдвоем. У меня было такое ощущение, будто я браконьер, который, наконец, подстрелил дичь и благополучно удрал со своей добычей восвояси. Так редко нам удавалось побыть наедине.

– Какой сегодня день?  – спросил Майкл.

– Пятница.

– Ты скоро уезжаешь.

– Да. Но я вернусь при первой возможности.

– Не хочу, чтобы ты уходила.

– Знаю. Но, думаю, твои родители должны отдохнуть от меня.

Майкл кивнул. Он все понимал.

– Я вернусь,  – повторила я.

В этот миг мне показалось, что он снова отдаляется от меня. Опять погружается в свои мучительные переживания.

– Я умираю,  – вдруг произнес он. Немного погодя в комнату вошли старшие Ведланы. Мне представилось, что мы с ними – трое клоунов, которые изо всех сил кочевряжатся, чтобы развеселить единственного зрителя. Гордон немедленно препроводил меня в большое кресло, стоявшее в отдалении от того места, где сейчас концентрировались все мои помыслы.

– Ты не должен бояться,  – он положил руку на плечо сына и встал рядом с ним. Сначала я не могла понять – что он собирается делать – успокаивать Майкла или встряхнуть его.  – Каждый из нас умрет в свой час. Мне уже восемьдесят два. И я тоже собираюсь умирать. Знаешь, доктор говорил, что после лечения радиацией ты сможешь продержаться несколько неплохих месяцев.

При слове «месяцы» я поморщилась. Как реагировал Майкл на эти слова, я не увидела.  – У тебя есть выбор – умереть достойно или умереть плохо. .. Это выбор между тел, чтобы умирать с достоинством и прощая, или проводить остаток дней, отчаиваясь и озлобляясь. Мы с матерью всегда гордились тобой. И мы сделаем все, чтобы помочь и облегчить твою участь.

– Хочешь чего-нибудь перекусить?  – вклинилась в его речь Норма.

Я сказала Майклу, что обязательно зайду к нему наверх после того, как он примет ванну. Изо всех сил я старалась следовать навязанным мне правилам.

Гордон помог ему подняться по лестнице, и в комнате остались только мы с Нормой. Парочка подруг по несчастью. Я постаралась выбрать самую нейтральную тему для разговора.