Линда Йеллин

Нам рассказывали о старожилах, покидавших фирму после двадцати лет беспорочной службы с полумиллионными счетами в банке. О невероятно дешевых сирзбургерах в кафетерии фирмы. Напоминали о десятипроцентной скидке для сотрудников в фирменных магазинах. Подобные повествования проходили под лозунгом «Фирма Сирз заботится о своих сотрудниках! »

После каждой такой речи один из руководителей поднимался и вопрошал обрабатываемых новичков: «Может быть, у вас есть какие-то вопросы? » Когда нам рассказывали о медицинских льготах, я поинтересовалась, что нам выплатят при уходе из фирмы? Когда нам говорили о премиях, я вновь поинтересовалась процедурой увольнения. Естественно, подобные вопросы вызывали у моих работодателей сомнения в преданности интересам фирмы.

– По-моему, ты задала очень правильный вопрос,  – заметил Луи, в тот день, когда нас развлекали рассказами о невероятной щедрости «Сирз» при страховании служащих от смерти в результате несчастного случая.

– Какой именно?  – www.babypic.ru поинтересовалась я.

– Тот же самый, что и всегда. Про уход из фирмы.

– Да, действительно. Ты уходишь из фирмы. Только причина увольнения – смерть.

Сидя за баснословно дешевыми сирзбургерами в кафетерии в компании своих новых знакомых я узнала, что они вот уже год как обивали пороги различных фирм и контор. Один из них – Двейн, сначала задирал передо мной нос. Как же, он считал, что степень магистра дает ему некоторые преимущества.

– А что, тебе здесь положили приличный оклад?  – поинтересовался Луи.

– Нет,  – с набитым ртом ответил Двейн.

– Тебя, что, специально пригласили работать сюда?

– Угу.

– Да, это действительно – огромное преимущество.

Что касается Луи, то в колледже он специализировался отнюдь не в рекламном деле, а в английской литературе. Но это не мешало ему возомнить себя Чарльзом Диккенсом мира каталогов. Луи был невысок ростом, полноват. Похоже, в нем текла капля еврейской крови. Его подружка по имени Надин отличалась тем, что никогда не звонила ему в контору. Двейн был помолвлен с симпатичной рыженькой Дейзи, фотография которой красовалась на стене в его крошечном кабинетике и в окружении рекламных проспектов новейших образцов электродрелей и мясорубок смотрелась просто неотразимо. Двейн был настолько высок и длиннорук, что, стоя посреди своего спичечного коробка, без труда доставал до стен и потолка. Наверное, он не дотянул всего лишь дюйма, а то спокойно мог бы играть за профессионалов в баскетбол.

– Может быть, муж, работая на свою фирму, сможет тебе помочь закрепиться здесь,  – желая поддержать меня морально, предположил Двейн.

– Да он и сам-то еще не определился окончательно с работой,  – ответила я.  – Он находит свою работу очень нудной и глупой.

– Наверное, он еще не совсем освоился,  – вступил в разговор Луи.

– Ребята,  – взмолилась я,  – не сможет ли кто-нибудь из вас доесть этот несчастный сирзбургер? Я уже не в состоянии!

– Не искушай нас, Фрэнни,  – ответил Двейн.

– Следует найти какую-нибудь забегаловку поблизости и ходить в обед туда,  – поддержал его Луи.

– Наверное, в город будет выбираться удобнее, когда нас переведут в новое здание. ..

– Здорово. Тогда в обед можно будет ходить по разным конторам в поисках работы. ..  – мечтательно протянула я.

Фирма «Сирз» строила самое высокое здание во всей вселенной. По крайней мере, раз в неделю нас собирали и рассказывали об этом величественном проекте: о том, сколько километров троса уйдет на оборудование лифтов, сколько – для телефонов. Язык цифр в данном случае работал на пропаганду и убеждение. Ведь нас было необходимо убедить в могуществе фирмы! В том, что это целая империя! Государство в государстве! И мы должны гордиться могуществом великой «Сирз».

– Знаете, ребята,  – призналась я как-то после очередной проработки,  – чем больше они стараются привить мне чувство гордости за то, что я работаю в «Сирз», тем меньше мне хочется здесь оставаться!