Линда Йеллин

Прошел месяц.

Мы с Холли увлеченно обсуждали дизайн новой мужской пижамы. В этот момент в кабинет вплыла Трейси, девушка, временно заменявшая, наконец разрешившуюся почти пятикилограммовым младенцем Изабель. Счастливая мамаша отнюдь не горела желанием побыстрее приступить к работе.

Трейси вошла и начала тараторить, не обращая внимание на наши творческие потуги. Ей было всего девятнадцать, и она понятия не имела о хороших манерах.

– Вот тут кое-что для вас,  – сообщила она.  – По моему, ничего особенного. Вообще у вас тут – скука. Вот в больнице, где я работала раньше, там было гораздо интереснее.

– Да, люди здесь умирают не так часто,  – согласилась Холли.

– Только информация на доске объявлений. ..  – добавила я. www.o-broderie.ru

Наши попытки пошутить не произвели на Трейси ни малейшего впечатления.

– Какой-то парень звонил Холли, но не назвался,  – доложила она, просматривая свои заметки.

– А, хорошо,  – откликнулась Холли.

Я решила, что это был Гленн, парень, с которым она крутила любовь последнее время. Моя подруга решила, что практичнее закадрить женатика, а не крутить любовь на службе.

– Еще, в два тридцать в конференц-зале совещание по молочному коктейлю,  – продолжала Трейси.

Мы с Холли одновременно взглянули на часы.

– Боже!  – возмутилась Холли.  – Но сейчас уже четверть четвертого!

– Извините,  – девушка пожала плечами.  – Мне следовало бы сказать вам об этом раньше, да?

– Пожалуй, нам все-таки лучше пойти,  – предложила я. Протянув руку, я хотела отобрать у нее записи.  – Что-нибудь еще?

Она продолжала читать.

– Еще, звонил какой-то парень. Назвался вашим мужем.  – Трейси уставилась на мой безымянный палец, на котором уже больше не красовалось обручальное кольцо.  – Он нашел адвоката. Все дело займет чуть больше трех недель. И будет стоить вам триста долларов.  – Трейси передала мне листок.  – Что, возбуждаете против кого-то дело, а?

– Друг против друга,  – ответила я, вприпрыжку несясь на совещание.

В действительности, мне даже не было нужды тащиться в суд. Майкл настоял на том, что он будет выступать истцом, а я – «ни-на-что-не годной-лживой-ответчицей». Несмотря на то, что в штате только недавно был принят закон, позволявший при разводе не указывать мотивов, до его вступления в силу оставался еще год. Так что нам пришлось действовать по старинке.

Единственный вопрос, пока стоявший передо мной, можно было сформулировать следующим образом: следует ли мне менять фамилию, которую я носила десять лет, на ту, что носила семь лет, когда мама поменяла ту, которую я носила в течение пятнадцати лет, когда она вышла за отчима, который носил фамилию честного человека?

Как ни странно, решение этой весьма запутанной проблемы ускорила моя мама.

Я получила от нее открытку, в которой адресат был обозначен как «миссис Фрэнни Ведлан», и сразу же позвонила ей.

– Мама, ведь я только что развелась. Зачем ты написала «миссис. .. »?