Линда Йеллин

В 1980 году Пайпер вышла замуж. o-toy.ru

В 1980 году Пайпер развелась.

Она сложила свои вещички в фирменные чемоданы, покидала их в багажник своей новенькой «тойоты» и тронулась в обратный путь – в Чикаго. А там устроилась работать психологом в больницу. Моя подруга любила работать со стариками. Возможно, с ними она чувствовала себя спокойнее.

Майкл потащил в прачечную две охапки грязного белья. Не забыл он прихватить с собой и газету, Я колдовала над обедом в честь Пайпер, а она в это время мерила кухню шагами и делилась своими наблюдениями за мужьями.

– Думаю, этот опыт пойдет мне на пользу. И я проведу остаток жизни монашкой. Мне никогда не везло на мужиков, поэтому в Книге Гиннеса под моей фотографией можно было бы написать: «Перевстречаласъ со всеми козлами».

– Да, это не самая лучшая характеристика для профессионального психолога,  – прокомментировала я, открывая банку с грибным соусом.  – Но я не могу понять – как человек мог подходить для совместной жизни в январе, а уже в марте с ним необходимо было разводиться. Ведь он не мог так быстро измениться, всего лишь за три месяца.

Вообще-то, для неудачницы в семейной жизни Пайпер выглядела прекрасно: особенно радовала глаз ее новая стрижка. Насколько я помню, впрочем, какие бы неприятности ни трепали мою подружку, она всегда выглядела как на картинке.

Я полезла в холодильник и извлекла из него банку горошка.

– Он был ужасен,  – продолжала свои стенания Пайпер,  – представляешь, он постоянно рассказывал о своей бывшей супруге. Ну что может быть хуже?

– Да, кстати, почему же если он был такой невыносимый, его бывшая половина все жаждала, чтобы он вернулся?

– Она и думать об этом не хотела, пока мы не поженились. Но не успел остыть свадебный пирог, как пошли телефонные звонки: «Милый, что-то случилось с кондиционером. .. Милый, я не знаю, как расставить мебель. .. » И «милый» как ужаленный несся к ней! Наконец у меня лопнуло терпение, и я заявила, чтобы он там и оставался! Альтернативы я не видела,  – мою подругу передернуло.

– Ты все еще его любишь?

Пайпер сидела съежившись на белом кухонном табурете. Такая маленькая. Хрупкая. Брошенная. Но по-прежнему – элегантная.

– Именно сейчас я к нему полностью равнодушна. Это или хороший знак – я выше его, или плохой – я не владею своими чувствами.

– Гм.  – Я уставилась в кастрюлю.  – Могу поклясться, здесь требуется пояснение.

– Но я быстро успокоюсь,  – заверила Пайпер.

– Да, в отличие от меня.  – Я накрыла кастрюлю крышкой и отправила ее в духовку.  – Уж очень трудно мне удается сохранять душевное равновесие.

– А тебе и не из-за чего его терять. В твоей жизни – все на месте. Майкл – это же просто чудо! У тебя хорошая работа, отличный домик! Мебель,  – она махнула рукой в сторону гостиной.  – Все ухожено, обжито.

– И, правда, здесь неплохо!

– Во всем чувствуется хозяйка,  – продолжала восторгаться Пайпер.  – Во всем, кроме этого вот плаката да деревянной утки.

– Это – вклад Майкла.  – Я открыла дверцу под раковиной и бросила банки в мусорное ведро.  – Он не заботится о красоте. Я всегда интересовалась его мнением, но он не желал тратить на все это деньги. Приходилось брать всю ответственность на себя.

– И это его раздражало?

– Нет. Во всяком случае, он никогда не давал это понять.  – Я присела на табурет и вытянула ноги.  – Мы никогда не говорим о деньгах. Каждый имеет собственный счет. Например – я оплачиваю продукты, он – походы в рестораны и кино. И все – довольны.

—И что же, у вас нет ничего общего?  – удивлению Пайпер, казалось, не было предела.