Содержание → 28 → Часть 1
– Что там у вас творится? Рой говорит, что это похоже на карантинный барак?
Вэнди, подруга Майкла из Портленда, позвонила мне на следующий после возвращения в Чикаго вечер. Я уже знала ее манеру говорить – сплошной бурный словесный поток, так что старалась без нужды не прерывать.
– Всякий раз, как мы звоним, трубку снимает мистер Вэдлан и сообщает, что Майкл либо слишком устал, либо слишком подавлен и не хочет ни с кем общаться. Мы пишем письма, но не знаем, читают ли ему их. .. Хотим слетать туда, но не знаем, как отнесется к этому Майкл. ..
– Родители его опасаются, что лишние эмоции повредят ему, – вяло попыталась оправдать я поведение Ведланов-старших. – Они не хотят, чтобы что-то расстраивало его.
– Человек умирает! Именно это его и расстраивает.
«Интересно, что рассказывал Майкл своим друзьям обо мне? » – подумала я. Вэнди между тем продолжала непринужденно болтать, словно мы были знакомы, по меньшей мере, десять лет.
– Точно так же они отрезали его от нас в больнице. Просто повесили на дверь палаты табличку «Никаких посетителей». Но ведь я – медсестра, и только благодаря этому мне удалось проникнуть к нему. Мистеру Ведлану очень не хотелось, чтобы врачи открыли Майклу правду о том, что он стоит на краю могилы. .. Но Майкл – взрослый человек, и он имел право все знать. Когда врач объявил ему об этом, я находилась с его родителями возле двери. И что ты думаешь? Кто-нибудь бросился к постели бедного парня, которого только что приговорили? Ничего подобного. Она замерли по обе стороны двери, словно каменные изваяния. Я вбежала в палату – несчастный сидел на кровати и плакал. И только спустя минут десять вошла его мать и сразу же принялась суетиться вокруг присланных его друзьями цветов. Майкл плакал навзрыд. Я набралась смелости и обратилась к ней: «Миссис Ведлан, Майкл сейчас очень подавлен». Мне хотелось обратить ее внимание на состояние сына. Ты знаешь, что она ответила? «О, Вэнди, надеюсь, ты не собираешься забирать сегодня свою вазу? » Ну, подумать только! А потом мы с мистером Ведланом вдрызг разругались. Он попытался забрать у нас вещи Майкла! Понимаешь, его инструменты, одежду, рыболовные снасти. .. Мерзкая была сцена. Я орала на него в холле больницы: «Но ведь он еще не умер. .. » И все такое прочее. В конце концов, весь его скарб перекочевал в камеру хранения. А кое-что пока оставил у себя его сосед – Джим. Ну, телевизор там. .. А ты давно говорила с Джимом?
– Не очень. Думаю, самое время мне созвониться с ним, да боюсь навязываться.
– Навязываться? Да ты же сейчас единственная ниточка, связывающая нас с Майклом! Ведь ты будешь видеться с ним каждый выходной! Правда?
– Надеюсь, что так. Мне бы очень хотелось.
– Мне легче от мысли, что ты будешь рядом с ним. Знаешь, я думаю, что дух и тело связаны друг с другом. Люди могут выдумать себе тяжелую болезнь, например, рак. Но тогда сильные духом могут преодолеть телесную немощь, правда? – наступила тишина, похоже, моя собеседница переводила дыхание. Затем она снова принялась трещать: – Рой говорит, что единственное, что удерживает Майкла в живых, – это ты.
– Не заносись!
Это Пайпер снова принялась давить мне на психику. Мы с ней медленно продвигались в очереди к окошечку на почте. Так я проводила свой законный обеденный перерыв. Прямо перед нами стоял какой-то неопрятного вида мужичок, который все время дергал плечами и противно сопел.
– Вряд ли это можно назвать приятным времяпрепровождением. .. Такое тесное общение с народом, – Пайпер прошептала это достаточно громко, чтобы довести это до сведения мужичка. В ответ он злобно фыркнул. – Мне казалось, что психологам полагается любить людей. ..
– А я их и люблю. Мне нравятся люди, с которыми я общаюсь. А вот незнакомых – не выношу!
Тем временем мы продвинулись вперед еще на шаг. Служащая отсчитывала толстыми пальцами сдачу так, будто она никогда до этого дня в глаза не видела американских денег.