Линда Йеллин

– Знаю, Барри может начинать распускать сопли по этому и любому другому поводу, но ты должна постараться уговорить его,  – умоляла Сьюзан.

Она гнала свой новый автомобиль в сторону Спрингфилда. Я сидела рядом с ней на переднем сиденье – на «Месте смертника».

– Эта дорога умотает кого угодно,  – недовольно поморщилась она.  – И как тебе удается все это переносить?

– А я беру с собой для компании ничего не подозревающих друзей,  – в сотый раз я проверила, надежно ли пристегнут ремень безопасности.  – Барри был одним из лучших друзей Майкла,  – сказала я.  – И ему необходимо быть там.

– Не всякий способен удержать себя в руках в присутствии умирающего, Фрэнни. Некоторые боятся, что у них сдадут нервы.

– Это – не оправдание. Смотри, ни Двейн, ни Дэззи – вроде бы наши лучшие до развода друзья, так ни разу и не позвонили. Даже открытку и ту не умудрились прислать.

– Он даже может прочитать открытку?

– Да. Это последний курс лечения помог. Просто чудесные результаты! Я написала об этом его сестрам. Ну, сама увидишь.

Майкл потерял большую часть волос. И хоть он не был совершенно лыс, выглядел он как-то для меня по-новому. Лишь немногие седые волоски еще отказывались покидать его голову. Если бы его сейчас увидел незнакомец, то подумал бы, что это глубокий старец. Но потом задумался бы – что-то уж очень молодое у этого старика лицо. И что это за красные стрелки, разукрасившие его голову?

Майкл перестал носить свою повязку и очки. Они так раздражали его. Но когда я расспрашивала его о том, как он видит, то всякий раз получала совсем разноречивые ответы. И еще он всегда просил меня стоять слева – так ему было лучше меня видно. Он уже мог читать газеты и даже пробовал взяться за книги, разумеется, с крупным шрифтом. Его походка от встречи к встрече заметно улучшалась. Он мог уже почти без помощи передвигаться и по лестнице.

В первый же выходной после его выписки из больницы мы с ним в компании с Нормой, разумеется, сидели в гостиной и смотрели финальный бейсбольный матч. Майкл казался вежливым, но каким-то отстраненным. Он напоминал мне того Майкла, которому, как я думала, надоело быть моим мужем. В течение получаса он в тот день болтал по телефону со своим соседом по комнате – Джимом.

– О да, моя бывшая жена здесь,  – он говорил медленно, словно пробуя на вкус каждое произносимое слово.  – Теперь это новые отношения. Довольно трогательно начинать все сначала.

В тот раз, возвращаясь, домой, я думала, что, возможно, его теперь совсем уже не волнует – приеду ли я к нему в следующий раз или нет. .. Но мне была невыносима сама мысль о том, что он проведет остаток своих дней в полузатемненной гостиной в компании со своими стариками, уныло сидя перед «ящиком». А когда я на неделе позвонила в Спрингфилд и мне было дозволено поговорить с ним,  – только с ним!  – без того, чтобы кто-то дышал нам в затылки, он сказал, что страшно скучает. Я не могла дождаться того дня, когда снова увижу его. Я надумала устроить пикник, и Сьюзан вызвалась отвезти меня. Так что в субботу рано утром мы уже ехали к Майклу.

– Вы с Майклом всегда были неразделимы,  – говорила Сьюзан.  – Я много повидала разводов, но ваш был похож на то, как если бы кто-нибудь взял яблоко и разрезал его пополам. Или на ириску, которую кто-то попытался растянуть. А как только отпустил, она опять сжалась.

Когда мы поднимались по ступенькам дома Ведланов, я сказала:

• Я молчала, пытаясь переварить услышанное. – Что…
• – Алло! Это Джим? Джим, вы помните меня? Это Фрэнни.…
• Майкл позвонил в первых числах июля. Он проклинал…
• В 1980 году Пайпер вышла замуж. В 1980 году Пайпер…
• Мама бросила работу, села на кровать и уставилась…
• – За часами обои выцвели. Если ты снимешь часы,…
• – А ты не хочешь нам ничего сообщить?  – поинтересовался…
• Все хорошо. Не надо волноваться. Надо идти на…
• Наконец мы подъехали к больнице. – Раз уж ты здесь,…
• Обязанности по дому мы с Майклом поделили поровну.…
• – Так и должно, наверное, быть?  – спросила я, выуживая…