Содержание → 2 → Часть 7
Но вот со стороны родных моего кровного папочки на свадьбе никто не появился. Я, конечно, уведомила его письмом о надвигающемся торжестве, а он в ответ лишь прислал открытку с поздравлениями, на словах сожалея, что не сможет сопроводить «свою маленькую дочурку в Храм». Я не посвящала Майкла в эту переписку, и, кажется, сразу же выбросила это полное любви отеческое послание.
. .. Торжество сопровождалось многочисленными тостами. И здесь пальма первенства, принадлежала, безусловно, Полю. Он был так многословен, что под мерное журчание его речи мы успели умять салат.
– Восемь лет назад, – начал он свою сагу, – когда я женился на Джоанне, не слушая советов родственников и друзей, которых я, кстати, вижу за этими столами. ..
Свой тост произнес Вес, затем настал черед Бэрри Сэлзера, и вот уже Пайпер, уязвленная тем, что в красноречии упражняются лишь мужчины, спешит к микрофону.
Но когда слово вознамерился взять Ведлан-старший, в зале повисла тишина. Всем было любопытно, что же может сказать правоверный баптист на чисто еврейской свадьбе. А он принялся делиться воспоминаниями о детстве своего сына, о его учебе в колледже, о том, как переживала за него Норма, когда он сражался в джунглях. Осветив события этого периода, он перешел к дням нынешним. Они-де счастливы, видеть сына довольным и женатым. .. Наконец наступила кульминация. Без аккомпанемента, в зале, наполовину заполненном иноверцами, он, приложив руки к груди, громко исполнил Свадебную Песнь. .. В заключение выразил уверенность, что прибавление в семействе себя ждать не заставит.
«Боже! – подумала я, наблюдая, как он пробирается к своему месту, – как же Майкл похож на него! »
Столь душевное выражение приязни растрогало меня, и я прослезилась. Мой новоиспеченный муж аккуратно промакнул мне глаза салфеткой. А я смотрела на него и не могла поверить, что теперь он – мой!
Когда начали подавать горячее, музыканты заиграли какую-то хорошо забытую классическую танцевальную мелодию.
Кто-то из гостей принялся отстукивать ритм фужером по столу, и вскоре уже весь зал гремел как посудомоечная машина. И этот грохот, и звон продолжались до тех пор, пока мы с Майклом не стали целоваться.
– Радуйся, что у них нет под руками нашего хрустального сервиза, – усмехнулся Майкл.
– Никогда не позову этих дикарей в гости, – поддержала его я, принужденно улыбаясь.
– Спасибо, что вышла за меня. ..
Мама знаком показала, что настало время для перемены блюд и что нам пора размяться, переброситься парой слов с родственниками, а также запечатлеть сей торжественный миг, пригласив фотографа, который весь день путался у нас под ногами.
Начали мы с групповых фотографий с маминой родней.
– Ты очаровательна, – рассыпалась в похвалах тетя Роза, обнимая меня потными руками, – когда мы с Гербертом увидели тебя сегодня, мы не могли поверить, что это ты. Ты такая прелесть, – удивление ее больше смахивало на выговор. – Я непременно спрошу карточку у твоей мамы, чтобы всегда помнить – как хорошо ты выглядела сегодня.
– Слыхал, что ты был во Вьетнаме, – сказал дядя Герберт Майклу, пожимая руку.