Содержание → 24 → Часть 2
– И я тоже, – ответил он.
– У тебя что, новая машина, Фрэнни? – услышала я с дивана хриплый голос своей бывшей свекрови.
– А? – я обернулась к ней. Гордон сосредоточенно изучал кроссворд.
– Твоя машина. Она – новая? – не прекращая вязать, она вытягивала шею, чтобы выглянуть в окно.
– Нет-нет, я взяла ее на прокат. – Ответив, я улыбнулась Майклу, а он в ответ постарался улыбнуться мне.
– Не поверишь, как быстро я добралась сюда, – я вновь понизила голос. – Никак не могла дождаться, пока попаду сюда.
– А кондиционер в машине есть? – опять вклинилась в разговор Норма.
– Да-да, – ответила громко я. Непроизвольно взяла его высохшую руку и стала поглаживать. – Слушай, – обратилась я к нему, – если ты будешь весить меньше, чем я, то все, я – ухожу!
Я старалась его рассмешить.
Гордон оторвался от своего кроссворда:
– Майкл еще не ел. Ты что-то говорила по телефону о том, чтобы сходить с ним в ресторан? Там бы и перекусили, а?
– И зачем ему это надо? – удивилась Норма. – У нас и дома достаточно еды.
Я никак не могла припомнить, чтобы я говорила что-то о ресторане, но вот увезти Майкла из дома – это мне показалось прекрасной идеей.
– Ты не будешь возражать? – спросила я его.
– Конечно, – согласился он. Не то чтобы, сияя от восторга, но все же с той извиняющейся и печальной полуулыбкой, на которую, казалось, только и был способен. – Это было бы прекрасно.
– Но я могла бы приготовить ему макароны с сыром, – сказала Норма, ни к кому в отдельности не обращаясь.
– Позволь, я помогу тебе, – предложил Гордон, выпрыгивая из своего кресла и направляясь к сыну. – Может быть, сначала ты сходишь в туалет? И будет легче идти в ресторан. ..
– Но мне не надо туда. .. – запротестовал Майкл.
– А ты – попробуй, – уговаривал его отец.
Майкл уцепился за подлокотники, стараясь выбраться из кресла. С одной стороны его поддерживал Гордон. С другой – суетилась я, не зная, чем помочь. Походка у Майкла была неуверенной. Он приволакивал одну ногу. Гордон помог ему пересечь комнату. Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Наконец мужчины скрылись в ванной, и Гордон плотно прикрыл за собой дверь.
Норма отложила вязанье.
– Какие симпатичные цветы, – сказала я, приглядываясь к ее работе. Нам бы следовало говорить о ее сыне, но я не могла обсуждать положение Майкла у него за спиной. – А что вы вяжете?
– Плед. Для нашего приюта, – ответила Норма, не поднимая глаз. – Если у тебя дома найдется немного ненужной пряжи, ты не могла бы прислать ее мне?
– Спрошу у мамы. Возможно, у нее осталось что-нибудь от свитеров, которые она вязала для детей моей сестры.
– А сколько уже детей у Мадлен? – поинтересовалась Норма.
– Двое.
– Этого достаточно, – заметила она. Затем, покачав головой, почти с отвращением произнесла: – Он все забывает. У него стала ужасная память.
Наверное, Норма была самой крепкой, самой молодо выглядевшей восьмидесятидвухлетней старушкой на планете. Да и Гордон был еще ничего себе. На вид никому из них нельзя было дать больше семидесяти. Да, Майкл вышел из крепкого рода. И должен был жить долго.
Наконец дверь ванной открылась, и показались наши мужчины.
– Привет, – сказал Гордон. – А вот и мы. – Пока Майкл продвигался к двери, Гордон все время поддерживал его под локоть. Когда они добрались до выхода, Майкл улыбнулся: